Асов А.И. - Свято-Русские Веды. Книга Коляды  

Асов А.И. - Свято-Русские Веды. Книга Коляды

www.e-puzzle.ru

«Издательство ФАИР» Москва 2010

УДК 82/821 ББК 63.3(2)41 С24

С24 Свято-Русские Веды. Книга Коляды. — 2-е изд., испр. и доп./Воссоздание песен, обработка, переводы с разных славянских языков и диалектов А. И. Асова.— М.: «Издательство ФАИР», 2010. — 576 с.: ил.

БВЫ 978-5-8183-1301-6

Книга являет собой свод древнейших славянских преданий о Сотворении Мира, о богах и героях белогорской и берендеевской священной традиции. Тексты собраны по славянским устным преданиям, народным книгам. Многие тексты — общие для большинства великих ведических и языческих цивилизаций древности и современного мира.

Для широкого круга читателей.

УДК 82/821 ББК 63.3(2)41

В книге использованы иллюстрации художников В. М. Васнецова, К. А. Васильева, А. Клименко.

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Асов А. И., 2006 © Серия, оформление.

«Издательство ФАИР», 2010

СОДЕРЖАНИЕ


КОЛО РОДА (Начальные времена)

Рождение Мира 5

Битва с Чёрным Змеем 11

Творение Сварги и Пекла 19

ПРОШЛОЕ КОЛО СВАРОГА (27 тысяч лет до н. э.)

ВЕДА РОДА

Эпоха Рыб. 27—26 тысяч лет до н. э.

Время Семаргла (Южной Рыбы)

Сны Сварога и Лады о Щуке Рода 31

Семаргл обретает мудрость,

чтобы изловить Щуку 37

Семаргл ловит Щуку.

Рождение богов 44

Время Велеса (Северной Рыбы)

Велес и Азова 49

Азова спасает Велеса 57

Велес и Дый 63

Велес скрывается в Азов-горе 67

ВЕДА КРЫШНЯ

Эпоха Крышня-Вццолея. 25—23 тысяч лет до н. э.

Явление Вышня и Крышня 74

Крышень побеждает Кащея 78

Ра и Волыня 83

Битва Кащея с Крышнем 95 и

Крышень и Рада 105

Ра, Кама, Алатырка 115

ВЕДА ИНДРЫ

Эпоха Индры-Козерога. 23—21 тысяч лет до н.э.

Рождение Индры 124

Сварог и племя Дыево 131 (

Индра, Чур и Крышень 135

Чурила, Таруса и Ман 142

Рождение Змея Огненного Волха 151

Волх и Леля 154

Волх учит людей

и сражается с дивами 169

Волх страдает за людей и обретает свободу 174

ВЕДА КИТОВРУЛА

Эпоха Китаврула-Стрельца. 21—19 тысяч лет до н.э.

Хоре и Заря-Зареница 186

Китаврул крадёт Зарю 189 4

Денница 197

Вавила 203

Велес и Дажьбог 211

Велес, Алтынка и Дый 215

ВЕДА ПЕРУНА

Эпоха Перуна-Скорпиона. 19—16 тысяч лет до н.э.

Рождение Перуна 220

Перун побеждает Скипера 229

Перун и Дива 238

Девана и Перун 251

Велес и Дива 254 г

ВЕДА ВЕЛЕСА

Эпоха Велеса-Весов. 16—14 тысяч лет до н. э.

Велес и Буря-Яга 262



Велес, Вила и Домна 275

Велес и Ася Звездинка 286

Смерть Звездинки 298

Снегурка и Лель 304

Велес и Сида 315

ВЕДА МАЙИ

Эпоха Майи-Девы. 14—11 тысяч лет до н. э.

Святогор и Плеяна 326

Меря и Ван 335

Садко.. 341

Агидель 354

Эвлина Святогорка 358

Святогор, Ван и Великий Потоп 366

ВЕДА ДАЖЬБОГА

Эпоха Дажьбога-Льва. 11—9 тысяч лет до н.э.

Рождение Дажьбога. Дажьбог и Перун..380

Дажьбог и Златогорка 386

Гибель и воскресенье Златогорки 389

ВЕДА КОЛЯДЫ

Эпоха Коляды-Рака. 9— 7 тысяч лет до н. э.

Рождение Коляды 396

Коляда побеждает демонов 402

Коляда и Радуница 407

Радогаст и Люта 411

Люта ждёт Радогаста 416

Коляда побеждает Кащея 419

Коляда освобождает Дажьбога 422

ВЕДА КУПАЛЫ

Эпоха Купалы-Близнецов. 7—5 тысяч лет до н. э.

Купала и Кострома 426

Помана и Томина 435

Аргаст и Эвлина 446

Мось, Святибор и Ламия 453

Три поездки Семаргла 458

ВЕДА ЛАДЫ

Эпоха Лады- Тельца. 4—2 тысяч лет до н. э.

Женитьба Дажьбога и Марены 464

Дажьбог, Марена и Жива 473

Ярила, Волх и Леля 482

Ярила, Зимцерла и Мориан 490

Ярила и Ярина 498

ВЕДА БЕЛОЯРА

Эпоха Белояра-Овна. XIX век до н.э. — 368 г. н.э.

Битва Трёх Родов 512

Битва за Ирий. Великий Потоп 525

Законы Сварога 535

О русских ведических сказаниях «Книги Коляды» 546

Толковник



Прилети, Гамаюн, птица вещая,

Через море раздольное,

Через горы высокие,

Через тёмный лес, через чисто поле.

Ты воспой, Гамаюн, птица вещая,

На белой заре, на крутой горе,

На ракитовом кусточке,

На малиновом пру точке.

Разгулялась непогодушка, туча грозная подымалась. Расшумелись, приклонились дубравушки, всколыхалась в поле ковыль-трава. То летела Гамаюн — птица вещая со восточ- ноей со сторонушки, бурю крыльями поднимая. Из-за гор летела высоких, из-за леса летела тёмного, из-под тучи той непогожей.

Сине море она перепархивала, Сарачинс- кое поле перелётывала. Как у реченьки быстрой Смородины, у Бел-горюч Камня Алатыря во Ирийском саде на яблоне Гамаюн-пти- ца присаживалась. Как садилась она — стала песни петь, распускала перья до Сырой Земли.



Как у Камня того, у Алатыря, собиралися- соезжалися сорок грозных царей со царевичем, также сорок князей со князевичем, с ними сорок могучих витязей, с ними сорок мудрых волхвов. Собиралися- соезжалися, вкруг её рядами рассаживались, стали птицу- певицу пытать:

— Птица вещая, птица мудрая, много знаешь ты, много ведаешь... Ты скажи, Гамаюн, спой-поведай нам... Отчего зачался весь Белый Свет? Солнце Красное как зачалось? Месяц светлый и часты звёздочки отчего, скажи, народились? И задули как ветры буйные? Разго- ре^сь как зори ясные?

— Ничего не скрою, что ведаю...

До рождения Света Белого тьмой кромешною был окутан Мир. Был во тьме лишь Род — Прародитель наш. Род — Родник Вселенной, Отец богов.

Был вначале Род заключён в Яйце, был Он семенем непророщенным, был Он почкою не- раскрывшейся. Но конец пришёл заточению, Род родил Любовь — Ладу-матушку.

Род разрушил темницу силою Любви, и тогда Любовью мир наполнился.

И родил Он Царство Небесное, а под ним создал Поднебесное. Отделил Океан — море синее от небесных вод твердью каменной. Разделил Свет и Тьму, Правду с Кривдою.

Род из уст испустил птицу Матерь Сва, Духом Божьим родил Сварога. Был беремен Он Божьим Словом — Барму породил бормотаньем.

И Корову Земун, и Козу Седунь Он родил во Царстве Своём Святом. И из их сосцов разлилось Молоко по небесному своду синему.

Род родил Седаву-звезду в вышине, а под нею Камень Алатырь. И Алатырем пахтал- сбивал Молоко и из масла родил Землю-Ма- тушку. Как родйлася Мать Сыра Земля, так ушла она в бездну тёмную, в Океане она схоронилась.

Солнце вышло тогда из лица Его самого Рода небесного, Прародителя и Отца богов!

Месяц светлый — из груди Его. Звёзды частые — из очей Его. Зори ясные — из бровей Его. Ночи тёмные — да из дум Его. Ветры буйные — из дыхания. Дождь, и снег, и град — то от слёз Его. Громом с молнией — голос стал Его!

Утверждён в колеснице огненной Гром гремящий — Господень глас. В лодке золотой Солнце Красное. А в ладье серебряной — Месяц.

Родом рождены были для Любви небеса и вся поднебесная. Род — Отец богов, Род и Мать богов, Род — рождён собой и родится вновь.

Род — все боги и вся поднебесная. Род — что было и то, чему быть суждено, что родилось и то, что родится.

Род из уст испустил Птицу Матерь Сва, Духом Божьим родил Сварога. И четыре главы Род Сварогу дал, чтоб осматривал он Вселенную.

Путь Сварог стал Солнцу прокладывать по небесному своду синему, чтобы кони-дни мчались по небу, после утра чтоб разгорался день, после вечера — наступала ночь.

И изрёк Сварог:

— Будет небо пусть! Пусть двенадцать столпов небеса подпирают! Будут пусть облака в поднебесье, звёзды — ночью тёмной, свет — ясным днём! Пусть ветра исходят из Божьих уст и волнуется море широкое!


Высока высота поднебесная, глубока глубина океанская, широко раздольюшко в мире Божьем...

> Над Сварогом сияет Солнце, светит Месяц, < мерцают звёзды. А под ним Океан расстилается — волны плещут и пеной пенятся. Осмотрел Сварог поднебесье, не увидел лишь Землю- Матушку.

— Где же Мать-Земля? — опечалился.

Тут заметил он — точка малая в Океане- море чернеется. То не точка в море чернеется, это Уточка серая плавает, пеной серою порожденная. На одном месте не сидит, не стоит — всё поскакивает и вертится.

— Ты не знаешь ли, где Земля лежит? — стал пытать Сварог серу Уточку.

— Подо мной Земля, — говорит она, — глубоко в Океане схоронена...

— По велению Рода-батюшки, по хотению по Сварожьему Землю ты добудь из глубин морских!

Ничего не ответила Уточка, в море синее унырнула, целый год в пучине скрывалась. Как год кончился — поднялась со дна.

— Не хватило мне духа-силушки, не доплыла я до Земли чуток. Волосок всего не доплыла я...

Поднялись тогда ветры буйные, расшумело- ся море синее... Вдунул ветром Род силу в Уточку:

— По велению Рода-батюшки, по хотению по Сварожьему Землю ты добудь из глубин морских!

Ничего не ответила Уточка, в море синее унырнула, на два года в пучине скрылась. Как срок кончился — поднялась со дна.

— Не хватило мне духа-силушки, не доплыла я до Земли чуток. На полволоса не доплыла я...

Расшумелись тут ветры буйные, скрыли небеса тучи тёмные. Глас Сварожий — Гром небеса потряс, и ударила в Утку молния. И вдохнул Сварог дух и силушку бурей грозною в серу Уточку:

— По велению Рода-батюшки, по хотению по Сварожьему Землю ты добудь из глубин морских!

Утка ничего не ответила, в море синее унырнула, на три года в пучине скрылась. Как срок кончился — поднялась со дна: в клюве горсть земли принесла она. А с Землёю — маленький камень: Бел-горючий Камень Алатырь.

И отдала Сварогу-батюшке горсть сырой земли сера Уточка, а Алатырь — горючий Камень — всё же тайно сокрыла в клюве.

Взял Сварог землю ту, стал в ладонях мять.

— Землю ты согрей, Красно Солнышко! Остуди её, светлый Месяц! Вы же, ветры буйные, — дуйте! Помогите слепить из земли сырой Зем- лю-Матушку, мать-кормилицу.

Землю мнёт Сварог — греет Солнышко, Месяц студит и дуют ветры. Ветры сдули Землю с ладони, и упала она в море синее. Обогрело её Солнце Красное — Мать-Земля запеклась сверху корочкой, остудил её Месяц светлый.

И заклял Сварог Землю-Матушку — разрослась тогда Мать Сыра Земля. Тяжелеть стал Камень горючий. Трудно стало тут серой Утке — не удержишь Алатырь в клюве! И она его обронила. Там, где пал Бел-горючий Камень, поднялась гора Алатырская.

Так Сварог сотворил Землю-Матушку. Три подземных свода он в ней учредил, три подземных, пекельных царства. Землю он утвердил на воде, воду ту — на жарком огне, а огонь — на великой тьме, а у той-то тьмы конца-края нет.

А чтоб в море Земля не ушла опять, Род родил под ней Юшу мощного — Змея дивного, многосильного. Тяжела его доля — держать ему годы и века Землю-Матушку.

Так была рождена Мать Сыра Земля. Так на Змее она упокоилась. Если Юша-Змей пошев- ёлится — Мать Сыра Земля поворотится.

— Расскажи, Гамаюн, птица вещая, как устроен был поднебесный мир? Родились как силы небесные, как родился Сварожич сияющий? И о силах чёрных поведай нам! И о первой битве Добра со Злом, о победе Правды над Кривдою!

— Ничего не скрою, что ведаю...

Как по морюшку, морю синему птица Матерь Сва проплывала, перья белые, лебединые в сине морюшко окунала. Не встряхнётся она, не ворохнется...

А как время пришло — встрепенулася, сине морюшко всколыхнулося. Выходила она на крутой бережок, и яички клала в золотой песок — не простые, а золотые, силою святой налитые.

Раскололось яичко златое, что исполнено силой Яви. Из того яйца вылетал Орёл, возносился он к Солнцу Красному. Следом птичья рать — стая соколов взвилась! Огнепёрые Ра- рог и Финист!

И явилась Стратим сильнокрылая из златого яйца с ветром буйным. Если птица та встрепенётся — море синее всколыхнётся, в поле травушка уплетётся.

И порхнула за ним Алконост — зоревая птица, рассветная, — та, что яйца кладёт на краю земли в сине море у самого берега. Вслед за нею сладкоголосая птица Сирин, что песнею чудною очаровывает и манит в Ирий светлый.

А затем поднялась в небо синее птица вещая — Гамаюн.

Как на море купалась Уточка, полоскалась на море серая, выходила она на крутой бережок. Встрепенувшись, Уточка вскрикнула:

— Ой ты, морюшко, море синее! Ой ты, матушка — Мать Сыра Земля! Тяжелёшенько мне, тошнёшенько — врёмя мне яички откладывать, что исполнены силой Нави, неподвластные силе Яви.

Стала Уточка класть яички. Не простые яйца — железные, на крутом бережке, в золотом песке.

Тут завыли ветры и грянул гром — и разбилось яичко железное. Явлен был из яйца силой Нави Чёрный Ворон — сын серой Уточки.

Ворон стал над Землёю пролётывать, задевая крылом Землю-Матушку. Там, где Ворон пёрышко выронил, — вознеслись хребты неприступные, а где Землю задел краешком крыла — там Земля на ущелья растрескалась и легли овраги глубокие.


А за Вороном стаей чёрною поднялись птицы, Навью рождённые: птица-лебедь Обида с печальным лицом, а за нею Магуль чернокрылая, что поёт в ночи и дурманит — за собой в царство смерти манит.

Потемнело от птиц Солнце Красное, вороньё над полями заграяло, чёрны лебеди закурлы- чели, а сычи и совы закычели.

Тут ударил Сварог тяжким молотом по Ал атырю Бел-горючему — и рассыпались искры по небу. Так создал Сварог силы светлые и своё небесное воинство.

И тогда одна искра малая на Сыру Землю- Матушку падала. И от искорки занялась Земля, и взметнулся пожар к небу синему.

И родился тотчас в вихре огненном, в смаге- свиле[1] той очищающей — сам Семаргл-Велес, Сварога сын.

Ярый бог, словно Солнце Красное, озаряет он всю Вселенную. Сам он — Свет, идущий от Солнца. Он и Жар, и Сварожье Пламя! Властелин Огня, Вёлес Пламенный!

Он Сварожич — Огненный бог! Под Сварожи- чем — златогривый конь, у того коня — шерсть серебряная. Его знамя — дым, его конь — огонь. Чёрный выжженный след оставляет он, если едет по полю широкому.

И завыли тут ветры буйные, и из вихря- свили явился, силою святою рождён, сам Стрибог — могучий Сварожич.

Он парил над горами, он летал по долам, он выпархивал из-под облака, падал на Землю, вновь от Земли отрывался, раздувая великое пламя!

Подползал к Белу Камешку Чёрный Змей, ударял по Алатырю молотом. Порассыпались искры чёрные по всему поднебесному царству. Так рождалася сила чёрная — змеи лютые, многоглавые и вся нечисть земная и водная.

Что там в небе шумит, что грозою гремит? Это птицы в небе слетались, это Правда бива- лась с Кривдою. Это с силами Нави боролась Явь. Это Жизнь боролась со Смертью.

Стая светлая из-под облака стаю чёрную примечала. Видят: сила чёрная нагнана у того у Камня горючего. С поднебесья вниз с грозным клекотом стали падать они к стаям грающим.

Вот слетел Финист-Сокол на Камешек, на гнездо Чёрного Ворона. Ухватил за правое крылышко — проточилась кровь из-под крылышка. Стал просить тогда Ворон Сокола:

— Ты пусти меня, Ясный Сокол, к воронятам моим на волюшку!

— Я тогда отпущу, как крыло ощиплю, пух и перья развею по ветру!

Как по морюшку, морю синему одинокая Лебедь плавала. Млад сизой Орёл налетел, настиг — и расшиб, убил, растерзал её. Из- под крылышек кровь-руду пустил, распустил её перья по ветру. Мелкий пух пошёл в поднебесье, кости ссыпались в море синее.

Так слеталися птицы дивные, бились яростно Правда с Кривдою. Одолеть Кривда Правду хотела, но — Правда Кривду всё ж переспорила. Поднималась Правда на небеса к самому небесному Пращуру. Опускалась Кривда к Сырой Земле. Понесло Кривду по всей Земле, по всему поднебесному царству-мытарству.

В чистом поле, широком раздолье грудь на грудь две силы сходились: со святою силой Сварожич и чудовищный Змей с силой чёрною.


То не огненный вихрь по Земле кружил — то Сварожич с силой небесною шёл на силушку Змея лютого!

Стал Сварожич жечь силу чёрную, змей топтать-рубить и копьём колоть, а их головы далеко метать в море синее. Нечисть с нежитью сын Сварога жег, расходясь огнём во все стороны.

Как подъехал он к Змею лютому, Змею Чёрному, многоглавому. У того-то Змея тысяча голов, у того-то Змея тысяча хвостов. У Сварожича — тысяча очей, тысяча зубов огненных.

Завязалася битва грозная, собиралися тучи чёрные. И сжигал-палил Змея Чёрного сма- гою-огнём сын Сварога!

Обратился он в Ясна Сокола, в птицу огнепёрую Рарога — падал Соколом на врага своего.

А Змей лютый сбирал силы чёрные, тьмою мир застилал и тушил-заливал пламя, Вих- рем-Стрибогом раздутое.

И от битвы той затряслась Земля, шевельнулся под ней мощный Юша-Змей, море синее всколыхалось, ужаснулась вся подвселенная.

Далеко залетел Ясный Сокол, вороньё бия, — к морю синему! Силы тут у него недостало, и померкло тут Солнце Красное, погрузилося в море тёмное. Потеснил Сварожича Чёрный Змей, затопил он мглой Землю-Матушку.

И вознёсся Сварожич на небеса ко Сварогу небесному в кузницу. Полетел за ним лютый Чёрный Змей, он вскричал на всю под вселенную:

— Покорил я всю Землю-Матушку, покорил я всю поднебесную! Был я князем Тьмы — ныне буду я всей Вселенной царь!

В кузне бога Сварога на небесах не огонь горит, не железо шипит — это Велес-Семаргл пляшет во печи.

А Стрибог раздувает его меха, в горне крутит он вихри-свили — разгорается пламя-смага, искры сыплются, будто молнии.

И работа в кузнице спорится. И двенадцать там подмастерий, кузнецов искуснейших Ре- бей, молоточками звонко бьют и Сварогу-отцу со Сварожичем споро плуг булатный куют.

Реби бьют-куют, Змею так рекут:

— Лютый Чёрный Змей, повелитель Тьмы, пролижи скорей три небесных свода, все три двери в кузню небесную! Мы тотчас на язык тебе сядем, станешь ты тогда всей Вселенной царь!

Стал лизать Чёрный Змей двери кузницы. Он лизал-лизал, а тем временем плуг сковали Сварог со Сварожичем. Реби закалили Сваро- жий плуг и клещи в огне раскалили.

Наконец пролизал дверь последнюю, и язык свой в кузницу высунул. И тогда Сварог со Сварожичем ухватили клещами горячими за язык Змея Чёрного лютого — зашипел меж клещами его язык, и забился, и взвыл обожжённый Змей.

Начал бить Сварог Змея молотом, бил по всем головам Змея лютого, а бог Велес-Семаргл сын Сварожич, запрягал его в Плуг Сварожий.

И рекли они Змею Чёрному:

— Будем мы делить подвселенную, по Земле Сырой проведём межу. Справа пусть за межою будет царство Сварога, слева же за межою будет Змеево царство.

— Расскажи, Гамаюн, птица вещая, как посажен был Ирий в горах Ала ты рек их ? Пекло как под Землёй оказалось? Заселилась как поднебесная? Как родились боги бессмертные?

— Ничего не скрою, что ведаю...

Опустились Сварог со Сварожичем вместе с Чёрным Змеем, запряженным в плуг, вниз на Землю со свода небесного.

Видят — вся Земля с кровью смешана, капли крови на каждом камешке, горы перьев везде рассыпаны.

По велению Рода-Вышнего, по хотению по Сварожьему — там, где перья вороньи рассыпались, встали горные кряжи Рипейские, там, где падали соколиные, — груды золота залегли в горах.

И тогда Сварог со Сварожичем стали Землю плугом распахивать. Там, где борозды были, проложены, протекали реки глубокие: тихий Дон, Дунай и великий Днепр.

Как текла-протекала реченька, а водичка в ней вся слезовая, и в той реченьке струйка малая, струйка малая — вся кровавая. Вытекала она с- под Камня, из-под Камешка Алатырского, протекала речкой Алатыркой.

Поднимался росток из-под Камешка, потянулся вверх — вырос в дерево. К небу дерево протянулось, а корнями ушло в Землю-Матушку.

Вырос то не дуб, и не вишня, и не яблоня — златы яблочки, это Дерево Бога Вышня под- нималося на Алатыре. В сам Алатырь — пустило корни, и связало тем Землю-Матушку с Троном Вышня и Божьей Сваргой.

На восточных веточках Дерева свил гнездо Алконост солнцеликий. Л у нол икая птица Сирин свила гнёздышко в ветках западных. На вершину его садилась птица Вышнего Гамаюн.

А в корнях его — Змей шевелится. У ствола’ же ходит небесный царь — сам Сварог, а с ним Лада-матушка.


Возрастали затем деревья на вершинах Ирийских гор. Как на горушке Сарачинской поднялось кипарисово дерево — древо смерти, печальное дерево.

А на белой горе Березани поднялась берёзонька белая — вверх кореньями, вниз ветвями.

А на той горе Алатырской — распустился Ирийский сад. Там поднялось вишнёвое дерево, рядом — солнечный дуб вверх кореньями, вниз ветвями-лучами и яблоня с золотыми волшебными яблоками — кто отведает злато яблочко, тот получит вечную молодость.

Так был Ирий посажен в горах Алатырских. Бродят в Ирии звери дивные и колышутся травы чудные, птицы вещие распевают. Серебрятся ручьи хрустальные, драгоценными камнями устланные, златопёрые рыбы плещут. В том саду лужайки зелёные, на лугах трава мягкая, шёлковая, а цветы во лугах лазоревые.

Нет прохода в те горы пешему, нет проезда сюда и конному. Все дороженьки заторожены, заколодели-замуравели. Горы путь заступают толкучие, реки путь преграждают текучие. Все дорожки-пути охраняются василисками меднокрылыми и моргулями медноклювыми.

А затем Сварог со Сварожичем подразреза- ли Землю-Матушку, плугом острым её поранили, чтоб поверхность земная очистилась и ушла вся кровь в Землю-Матушку. Как подрезали Землю-Матушку — расступилась Земля, поглотила кровь.

И в провал, в ущелье, в подземный мир по хотенью-веленью Сварожьему был низвержен Змей — Повелитель Тьмы.

Вслед за Змеем в царство Змеиное все низри нулись силы чёрные. Чёрный князь Мориан со сестрою Чернавой; Пан, Моргуль и Вий — подземельный князь, сын Седуни и Змея Чёрного.

Тяжелы веки Вия Змеича, страшно войско его, страшен зов его. Он во мгле кромешной вступил в союз с Матерью Землёю Сырою. И родились в тьме, сотрясая мир, паны тёмные и горыни — Змей Горыня, Дубыня с Усынею.

А. затем по велению Рода от Земли поднялся Великий Столп, дабы Небо на нём упокоилось. И тогда родил Святогора Род — диво- дивное, чудо-чудное.

Так велик Святогор, что и Мать-Земля еле- еле носит детинушку. Он не может ходить по Сырой Земле. Он велик, как гора, ходит он по горам, только горушки те Святые — Святогора могут удерживать.

И тому Святогору Родовичу сам Сварог небесный коня сотворил. И велел Сварог Святогору вкруг столба дозором объезживать и во веки веков охранять его.

Как в небесном саде Ирийском, у златой горы Алатырской поднимался цветочек Астры. Род лучами златыми звёзд озарил Ирийс- кие горы — и тогда цветок распустился.

Расцвела то не просто Астра — то родйлася Злата Майя из Любви Всевышнего Рода, из лучей золотистых звёзд.

Во горах высоких Ирийских распустился чудесный сад, во саду явились палаты. Как во тех золотых палатах Злата Майюшка вышивала. Вышивала она чистым золотом. Шила первый узор — Солнце Красное, а второй узор — светлый Месяц, шила третий — то звёзды частые.


И Сварог вместе с Ладой-матушкой по велению Рода Вышнего обратилися в птицу Славу, в древо Ясень и в Белый Камень. А потом из- под Бела Камешка протекли они Белой реченькой, речкой Славушки и Сварога. И родили в молочных водах Деву Звёздную свет Азовушку.

И Азовушка белой Лебедью поплыла по молочным водам, из тех белых вод — в море синее, а из морюшка — в океан, где есть чудный остров Буян.

И на острове том волшебном перья сбросила бела Лебедь. От воды она отряхнулась и

=@=Г-

Царевной Вод обернулась. Белый свет она затмевает, ночью землю всю освещает. Светлый Месяц блестит под её косой, и горит чело ясною звездой.

И пролился дождь на Ирийский сад — водяными нитями с неба. И в тех струях родилась Макошь — Повелительница Судьбы.

Она нити прядёт, в клубок сматывает. Не простые нити — волшебные. Из тех нитей сплетается наша жизнь — от завязки-рожденья и до конца, до послед-ней развязки — смерти.

А помощницы — Доля с Недолею на тех нитях не глядя завязывают узелочки: на счастье, на горе ли — только Макоши это ведомо. Даже боги пред нею склоняются, как и все они подчиняются тем неведомым нитям Макоши.

Что за туча по небу движется? То не туча — Корова небесная ко Алатырю приближается.

Это Род ту Корову Земун породил, чтоб богов молоком насыщала она, чтоб река молока в Ирии протекла от Коровы в сметанное озеро. Создано то сметанное озеро, чтоб от горя, скверны и нечисти очищать весь Мир, всю Вселенную, чтоб питать её Соками чистыми.

То не туча по небу движется, то не буря к горам приближается, то Земун — Корова небесная по горам и долинам шествует. И идёт Земун по Ирийским полям, ест траву Земун и даёт Молоко — и течёт Молоко по небесному своду, и сверкает частыми звёздами.

И ступила Земун да на Матушку-Землю. Мать- Земля всколыхалась от топота, океаны-моря расплескались, твердь небесная всколебалась.

Как ходила Лада по небесному саду, как ходила, гуляла и сеяла Хмель, а как сеяла — приговаривала:

— Поднимайся, Хмель, по тычинке вверх! Ты расти, Хмелюшка, — голова весела! От чего ты, Хмель, зарождаешься? По чему ты, Хмель, поднимаешься? Зарождаешься ты — от Сырой Земли. Поднимаешься по тычиночке. И куда ты, Хмель, поднимаешься? Поднимаешься к Солнцу Красному, чтоб сияла, как Солнце, питная сурья! Чтобы сурица пилась во славу богов!

Как у Хмелюшки ножки тоненькие, голова его высока, умна, а язык у Хмеля весьма болтлив. У него бесстыдные оченьки, руки держат всю Землю-Матушку.

Набухай же, Хмель, ты пьянящей силой! Набухай своими стеблями! Без тебя, без Хмеля, не варится пиво, без тебя, без Хмеля, сурьй не бывает, без тебя, без Хмеля, невесел пир.

Пращур-Род Сварогу небесному повелел населить поднебесную, сотворить людей, рыб, зверей и птиц, насадить леса, травы и цветы. Чтобы птицы летали в подоблачье, чтобы звери лесами прорыскивали, рыбы плавали бы по водам.

Сотворил Сварог рыб, зверей и птиц. Насадил леса, заселил моря. В небеса пустил стаи певчих птиц, а зверей свирепых — в тёмные леса, и в моря — китов, а в болота — змей.

Птицы полетели в подоблачье, звери по лесам стали рыскать, змеи поползли по болотам, рыбы в водушках разыгрались.

и затем создавать стал Сварог людей вмес- те с милостивой Ладой-матушкой.

С Ладою Сварог брали камешки и бросали ^ I их себе за спину. Бросит камень Сварог, приговаривает:

— Там, где был бел-горючий камешек, стань на месте том добрый молодец.

Лада камень бросит, приговаривает:

— Там, где был бел-горючий камешек, стань на месте том красна девица.

И родились так люди первые, люди с каменными сердцами. Что в камнях было влажным, то стало плотью, а что твёрдым — костями стало, а прожилки в камнях — стали жилами.

И явились так люди лютые, также горные великаны, что ушли в пещеры и скалы. Сотворённые из камней, и по смерти камнями стали.

Не пришлись по сердцу те люди Ладе-ма- тушке и Сварогу, и тогда они так решили: отдадим мы мир Божьим детям, пусть заселят его Сварожичи!

— Расскажи, Гамаюн, птица вещая, как Сварог-отец с Ладой-матушкой на великий Н подвиг послали сына...

— Ничего не скрою, что ведаю...

Широка широта океанская, высока высота под-

* небесная, широко раздольюшко в мире Божьем! * *

И вот Ирий святой высоко в небесах на горе Алатырь сияет.

И горит огнём негасимым, и сияет он Солн-

цем Красным. И тот ясный свет чудной Свар-

ги озаряет всю поднебесную.

И во тех горах Алатырских и во тех Ирий- ских садах, и под Яблоней Золотой. Почивали Сварог с Ладой-матушкой. 4 I

Вот проснулись они, пробудились, и Сварог небесный промолвил:

— Как малым-мало ныне мне спалось, да во сне волшебном привиделось. Будто в небесах, в звёздной выси, не челнок качался, не лодочка, * *

проплывал там сам Ясный Месяц. Плыл по небу Месяц рогами вверх, Кормчий правил на правом роге — не веслом, а огненным посохом. А I I на левом был Камень Бел-горюч. И качался тот Белый Камень, только с рога того не падал...

И сказала так Лада-матушка:

— И мне ныне спалось, также виделось: будто бы под тем Ясным Месяцем в море плавает Чудо-Щука: не простая, а златопёрая. И кто съест волшебную Щуку — породит великого бога. Ибо скрыты в ней Искры Жизни, отлетевшие от Алатыря при Творении Света Белого... И воскликнул тогда праотец Сварог:

— Что во сне приснилось-привиделось, наяву также может случиться! Тот великий Кормчий поймает златопёрую Чудо-Щуку! Если Щуку в морюшке изловить, на двенадцать частей изрубить, и потом на двенадцати блюдах её разложить на двенадцать столов, то от трапезы той будут зачаты все двенадцать созвездий — моих Сынов.

И ещё сказал праотец Сварог:

— И среди двенадцати Звёздных Сынов так родится и Новый Бог! И то будет великий Божич — Громовержец Перун сын Сварожич!

И тогда Сварог с Ладой-матушкой поспешили в храм Бога Вышнего. И вот сели они в тронном зале. И призвали всех сыновей.

Вот Сварог-отец с Ладой-матушкой в Сварге Огненной, в небесах. И сидят они на престолах перед сонмом мощных Сварожичей.

И сияют над Божьим Миром те чертоги святые Солнцем. И тот ясный свет чудной Сварги озаряет всю поднебесную.

И сказали они сыновьям своим:

— Нужно выловить в море Щуку! Кто ж из Вестников огнекрылых, совершит величайший подвиг?

И тогда предстал перед ними Велес-Огнебог светозарый.

— Я берусь исполнить сей подвиг! Я поймаю в морюшке Щуку! Чтобы был рождён Новый Бог, чтоб явился в мир брат мой Божич! Громовержец Перун сын Сварожич!

И тогда огнекрылый Вестник, будто молния из гремящих туч, будто искра из горна кузни, из окна высокого прянул — разрезая небесный свод, оставляя горящий след.

И упал на горы Златые он, сбросил пёрышки соколиные. И тогда обернулся Семаргл-Огнебог — Звёздным Странником и Посланцем, и в его руках Меч Огня обернулся Посохом Огненным. И пошёл Семаргл по горам, по камням им начал постукивать. Стал с холма на холм перескакивать и с вершинушки на вершинушку.

И вот видит он: за горами свет. Там во синем море резвится златопёрая Чудо-Щука. И играет она среди бурных волн.

И задумался Огнебог:

— Как же выловить Чудо-Щуку, если нет у морюшка лодки? Если лодку ещё никто не создал и её заклинаниями не связал?


И увидел Дуб сын Сварога на вершине гор Алатырских. Лишь из Дуба того Сварожьего можно было лодочку вытесать, чтобы выловить Щуку Рода.

— Как же повалить Дуб Сварожий?

И услышал он голос с неба:

— А свалить на землю великий Дуб лишь создавший его сумеет!

И припомнил тут Велес-Семаргл сын Сваро- жич, как все боги, разбив силы Змея, засевали Землю сожжённую.

И тут вспомнил он, как сам Вышний Бог жёлудь посадил в чёрный пепел. И росток в том пепле пробился, стал он Дубом, раскинул крону. Стали ветви Дуба мешать облакам, и закрыл он Солнце вершиной, кроной заслонил Месяц Ясный.

И воскликнул тогда Огнебог-Семаргл:

— Значит Вышний — Весенний Бог сможет повалить Дуб Сварожий! И тогда воссияет Солнце, снова будет в мире светло!

И ещё сказал Велес-Огнебог:

— Пусть повалит Бог Дуб Сварожий! Чтобы сделать из древа лодку! Чтобы выловить в море Щуку! Чтобы был рождён новый бог, чтоб явился в мир брат мой Божич! Громовержец Перун сын Сварожич!

И молиться стал сын Сварога:

— Боже Вышний, благослови! Повали тот Дуб Силой Сварги!

И вскричал ещё Огнебог-Семаргл:

— Боже Вышний, дай же нам силу, чтоб Весну, бога Вышня-Перуна, зачать! Пусть придёт к нам Весна Красна! Со громами гремучими, дождями ливучими!

И по той молитве Сварожича вдруг раскры- лися небеса. И явилася Сила Вышня. То не льды плывут в синих водах — облака бегут в синем небе.

И на это слово Сварожича вдруг из синих вод вышел Витязь. Был Тот Витязь никем не знаемый, никому доселе не ведомый. Не велик Он был и не мал, в высоту Он был всего с малый пёрст — борода раскинулась на семь вёрст. И держал Он златой топорик — не мал, не велик, а с ушко иглы.

И Тот Витязь малый воскликнул:

— Я пришёл срубить Дуб Сварожий!

И ответил Ему сын Сварога:

— Не дано Тебе то с рожденья! Не срубить тебе ствол чудесный! Не свалить Тебе Дуб великий!

Но вдруг Витязь преобразился, обратился Он великаном. По земле волочил Он ноги, разгонял волосами тучи, обернулись глаза озёрами, волосы — лесами дремучими.

И топорик свой золотой стал точить Он на круге Солнца и на круге жёлтом Луны. Наточивши, пошёл Он быстро. От Седавы-зведы на Землю Он шагнул самым первым шагом. А вторым шагнул Он за море. Третьим шагом — к Дубу Сварожьему.

И узнал в Нём Семаргл Бога Вышня! И перед Всевышним склонился.

И ударил по Дубу Вышень. От удара того великого искры брызнули в небеса. От второго — разлились воды с молоком и мёдом суряным. А от третьего — повалился Дуб.

Отрубил от Дуба Он крону, разрубил потом ствол древесный. Чтобы сделать из древа лодку! Чтоб поймать в море синем Щуку! Чтобы был рождён новый бог! Чтоб явился в мир

мощный Божич! Громовержец Перун сын Сва- рожич!

И Сварожич стал строить лодку. Доски стал скреплять заклинаньями. Спел он первую песню — скрепил днище лодки. Спел вторую — бока явились, третью спел — и рёбра скрепил.

Но трёх тайных слов не хватило, чтоб великое дело справить, чтобы мачту и руль поставить, брус на киле змеёй украсить.

И спросил тогда мощный бог:

— Может скрылись слова те в мозгах гусей? Иль в лопаточках лебединых? В языках оленьих, во рту у рыб?

Стал тогда он бить лебедей-гусей, стал охотиться на оленей и сетями рыбу вытягивать. Но средь многих слов он не смог найти тех таинственных заклинаний.

Обратился он к Богу Вышнему, ко тому Огню Изначальному, что звездой Седавой сияет в средоточии Мирозданья.

И услышал он Голос Звёздный:

— Ты не три тайных слова — три сотни слов и три тысячи заклинаний сыщешь в глуби Нави, в пещерах Вия, в Основании Света Белого!


— Расскажи, Гамаюн, птица вещая, как Се- маргл-Велес Сварожич мудрость приобрёл в глуби Нави...

— Ничего не скрою, что ведаю...

И пошёл Семаргл в царство Нави. Побежал в горах ярым пламенем, полетел по травам высоким. Перекинулся можжевельником и по вереску, по ковыль-траве.

Путь прожёг по лесу сосновому, миновал потом лес дубовый. Рядом с ним по правую руку рокотало бурное море.

И раскинулась перед ним река, что стекала в Чёрное море. И за речкою той Смородиной высилась гора Сарачинская.

И на той горе в тёмных лесушках тропы тайные пролегали. Там деревни стояли безлюдные, города пустые и чудные. И журчали там чёрные ручьи, вместо веток там копья и мечи.

И вот видит Сварожич: у устья реки ходит в море Дева Железная. Шла та Дева по пояс в волнах. И от поступи великанши расплескалося море Чёрное.

Рядом с нею скользят по водам слуги верные в чёрных саванах. И ступал по морюшку рядом — брат её перевозчик-Смерть. Пальцы Смерти подобны стальным крюкам, на скелет

железный похож он сам. Он ступает по морю тихо, вслед за Старцем следует Лихо.

И сказал Семаргл Стражам Нави:

— О дочь Вия и Старец-Смерть! Дайте мне пройти в царство Нави! Напоите вином забвенья! От земных страданий избавьте! Отнесите меня на ту сторону!

И в ответ Сварожич услышал:

— Пустим мы тебя в царство Вия, если ты откроешь нам правду, по какой причине стремишься ныне ты в печальную Навь?

— А увлёк меня в царство Нави сам бог Пан, сын Виюшки тёмного!

Но ему возразили Стражи:

— Если б Пан тебя сжил со света, сам бы нёс тебя на плечах! Сам бы перенёс чрез Смородину! Молви правду нам, Огнебог! Что влечёт тебя в царство Нави?

— Привела меня сталь холодная! Поразила меня стрела!

Но ему ответили стражи:

— Если б впрямь тебя привела стрела, кровь струилась бы по одеждам! Ты скажи нам правду, Сварожич! Для чего же в Навь ты влечёшься, не по-хищенный злой болезнью и никем в бою не убитый?

И ответил им сын Сварога:

— Правду я поведаю, стражи! Стал я строить лодку волшебную, чтобы выловить в море Щуку. Чтобы Лада съела ту Щуку, чтоб от Щуки той был зачат Перун. Лишь три слова мне не хватило, чтобы лодочку завершить, чтоб её потом укрепить. Здесь, у Вия Мудрого, в Пекле, ныне я ищу заклинанья. Путь он их поведает мне!

Рассмеялась Дева Железная, а потом она забранилась.

— Как ты глуп, храбрец безрассудный! Ты пришёл сюда без причины! Не познавший болезни, смерти!

Старец-Смерть воскликнул:

— Безумец! Очень многие в Навь стекаются, но немногие возвращаются! Не войдешь ты так в царство Вия, если яда Смерти не вкусишь!

И явился он перед Велесом. И поднёс ему чашу с ядом. И в той чаше шипели змеи, и кричали там две лягушки, ползали по дну скорпионы.

Но Сварожич чашу отбросил. И не принял от Смерти яд.

И тогда Сварожич воскликнул:

— Боже Вышний, благослови! Помоги пройти в царство Нави!

На призыв тот Вышний явился. И сверкнул Он молнией с неба. И где била молния — жёлудь пал. И пророс тот жёлудь, и дубом стал. И от дуба того протянулась ветвь.

И Сварожич-Велес на ветку влез. И та ветвь его понесла — через поток тот чёрный, по тропам тайным, по камням и скалам и вверх горы. И затем его опустила пред входом в печальный храм.

Тут явились жрицы из храма, заступили богу дорогу.

И тогда Семаргл руки поднял. И святою огненной силой — он Сварожий Шар запалил. И прогнал он светом те тени, прочь прогнал он всех волховниц.

И вошёл он в храм под нависший свод. И проход он видит в великий зал, и от зала идут пещеры в недра Сарачинской горы.

Ох, и странные то пещеры! С древней клад кою и с мостами, что над пропастями нависли. Все в колючих кустах, во мху.

И пошёл Семаргл по пещере, и пещера та перешла в тропу. И лесная тропа стала горной. И пред богом пропасть открылась. И во пропасти той не вода текла, протекали там реки крови и потоки из стрел и копий, и бежал там стальной ручей из секир и острых мечей!

— Как же перейти на ту сторону? Как мне сей поток одолеть?

И разжёг огонь бог Семаргл в самой глуби I Чёрного леса. И в пещере кузню устроил. Выковал из стали булатной он себе кольчугу и шлем, выковал и обувь железную и свой посох в сталь оковал.

И вот ринулся он в тот стальной поток, по мечам героев пошёл он, побежал по копьям и стрелам. Долго он бежал средь железных волн, наконец нашёл Чёрный остров и на Чёрном утёсе — Вия.

Видит он: вот спит одноглазый Вий, глаз закрывши тяжёлым веком. И сквозь плечи растёт осина, и в висках белеют берёзы. И ольха запуталась в бороде, и поднялись сосны от мощного лба. И мохнатые ели качались от дыхания меж зубов.

И тогда корчевать стал он сосны и ели, вырывал ольху и осину и в висках берёзы ломал. Стал будить он так бога Вия.

— Пробудись-проснись, бог могучий! Ото сна восстань-ка, сын Змея!

Ото сна очнулся сын Змея. Видит он: пред ним мощный витязь. Взял героя одной рукою и, разинув пасть, проглотил.

И воскликнул он в изумленьи:

— Ел я много разных кусочков, но такого не доводилось!

Был проглочен так Велес Огненный. И идя по Виевым недрам и по горлу его, по жилам, Велес так тогда горевал:

— Вижу я, пришло ко мне лихо! Оказался я в склепе Вия!

Стал готовиться он к кованью. Сделал кузней свою рубашку, рукава рубашки — мехами, шубу сделал он поддувалом. Из штанов устроил он трубы, из чулков — отверстье печи. Стал он меч ковать на колене, как по наковальне стал бить он, и не молотом — кулаком.

И ковал он со страшным шумом, дни и ночи не прекращая. И от тех могучих ударов содрогалося чрево Вия.

И воскликнул Вий:

— Кто ты, витязь? Сотни воинов проглотил я, тысячи великих героев, а подобных тебе не ведал! Перестань тревожить мне чрево!

Но ему Семаргл не ответил, продолжая ковать железо. Распалял он огонь, поддавал он жар, рвал грудину и селезёнку, тряс желудок, колол он бёдра.

И воскликнул Вий:

— Грозный витязь! Выходи из чрева, мучитель! Убегай, даю я дорогу! Вот возьми коня, если хочешь! С золотою и медной гривой! Пышет пламенем он из пасти! Дым из его ноздрей струится! Ты скачи на нём прочь из чрева!

Но ему Семаргл не ответил, продолжая в чреве кованье. Резал лёгкие он мечом, сердце бил железным пестом.

И воскликнул Вий:

— Бог могучий! Боль моя ты и наказанье! Прекрати, молю я, кованье! Я не в силах это сносить! Всё что хочешь меня проси!

И сказал ему Огнебог:

— Я продолжу снова кованье, кузню посажу тебе в сердце. Вместо хлеба съем я и печень, лёгкое пойдёт на жаркое. Ты покой навеки забудешь, если тайных слов не откроешь, коль не скажешь мне тех заклятий, что со Дня Творенья таишь ты! Не должны слова эти скрыться, не должны уйти прочь из мира!

И услышав то, Вий сын Змея из пещерушки самой дальней вытащил великий сундук. Сбивши все замки, дал он волю скрытым в сундуке заклинаньям.

И узнал тогда Велес те слова, что звучали во Время Сва. Всё ему сын Змея поведал...

Как родилось царство небесное, а под ним и вся поднебесная, разделилась как Правда с Кривдою, Как явилося Солнце Красное, и откуда явился Месяц, как столбы ветров закружились, как рассыпались часты звёзды...

Так узнал тогда Велес мудрый все слова, сокрытые Вием. И не три тайных слова, три сотни слов, также тысячу заклинаний. И на том коне златогривом выехал Сварожич из пасти, вышел из груди чародея.

И промолвил Вий с облегченьем:

— Пожирал я витязей много, проглотил немало героев, а такого ещё не видел! Ты сам Велес-Семаргл, что явился к нам! Хорошо ж, что ныне уходишь!

И Сварожич-Велес сменил свой лик, перекинулся Синим Змеем. И Драконом Огненным стал ползти, Змеем заскользил чрез поток мечей, через Чёрный лес и Смородину.

И когда он полз — извергал огонь, а за ним скакал златогривый конь. Загорелся тут Чёрный лес, пламя поднялось до небес. Занялась гора Сарачинская и Смородинка речка быстрая.

И когтистые пальца-крючья к Велесу протягивал Старец. И ловила его сетями в бурном море Дева Железная.

Но ушёл Сварожич от тех сетей. Проскользнул Змеёй между пальцев.

И взойдя на берег за той рекой, вновь Сварожич преобразился и свой светлый лик возвратил. И сказал, обратившись к Небу:

— Бог Всевышний! Бог Вседержитель! Никогда теперь по желанью — смертных не пускай в глуби Пекла! Очень многие в Навь стекаются, но немногие возвращаются!

И ещё сказал сын Сварожич, обратившись к родам людей:

— О сыны земные, идущие к смерти! Вы не множьте страданий во имя зла! Не идите вы против Бога! Чтобы не увидеть возмездья в тех печальных пещерах Вия! Ведь под тем горящим утёсом лишь порочным и падшим место! Бойтесь кары за злодеянья!


— Расскажи, Гамаюн, птица вещая, как Се- маргл поймал Чудо-Щуку, расскажи о пире Сва- рожьем, о рожденьи во Сварге великих богов!

— Ничего не скрою, что ведаю...

И Семаргл к морю вернулся, к месту прежней своей работы.

И корабль он окончил вскоре. Сотворил его он волшбою, без ножа и без топора, не оставив стружек и щепок. Он корму связал посильнее, укрепил борта заклинаньем, мачту он поднял, киль украсил заго-воренною резьбой.

И к бортам он приставил крылья, чтоб скользил корабль по морям — Белым Гоголем среди гроз, и парил бы он в небесах — Ясным Месяцем среди звёзд.

И сказал корабль Огнебогу:

— Ты столкни меня в сине море! Быть не просто мне кораблём, быть мне кораблём для сражений! По морям бежать, в небесах летать. Чтоб поймали мы Чудо-Щуку! Чтобы был рождён брат наш Божич! Громовержец Перун сын Сварожич!

И пошёл корабль в синих водах, взвился птицею в небеса.

То не просто летучий корабль расправлял могучие крылья — это «Звёздная Книга Вед» разворачивала страницы!

Вот по морю бежит корабль, будто Месяц по небесам, через горушки водяные и над глубью той океанской. Но вдруг встал корабль среди вод и никак вперёд не идёт.

И спросил Семаргл сын Сварожич:

— Что же ты по морю не мчишься? Что там? Камень лежит под днищем?

И ответил челн Огнебогу:

— Нет, не камень то и не отмель! Подо мной хребет Чудо-Щуки!

И тогда Семаргл сын Сварожич поднял посох над головою и вонзил его в сине море — во хребет той Великой Щуки, под ребро Морского Дракона! И поймал он посохом Щуку! Победил Сварожич Дракона!

А как стал поднимать Чудо-Щуку — на куски она развалилась. Хвост упал на корму, голова на нос, тело Щучье пало на дно.

Взял главу Чудо-Щуки тогда Семаргл, посмотрел в глаза он Дракона. И сказала ему Чудо-Щука:

— Вынь ты челюсти из главы моей! Брось в горнило их, в жаркий пламень! Ты — волшебный, мощный кователь, выкуй ты из челюсти — гусли!

Принялся Семаргл за кованье. Он рубашку вновь сделал кузней, рукава рубашки — мехами, шубу сделал он поддувалом, из штанов устроил он трубы, из чулков — отверстье печи. На колене своём, наковальне, стал ковать он чудные гусли, бил не молотом — кулаком.

И сковал волшебные гусли. Выгиб гуслей — то щучья челюсть, штифтики — то щучьи зубы, струны — грива коня бога Вия.

Услыхала это кованье Уточка, богиня Седу- ня. И поднялась Утка над морем.

Распустила Уточка крылья, взвилась ввысь Великим Драконом. И крылами она махала, облака и тучи цепляла. То парила она Орлом, плыла Уточкой в синем море, оборачивалась Драконом. И подняла Уточка ветер, раскачала синее море. В нём волна волною сходились и песком вода замутилась.

И тогда Семаргл гусли поднял, начал он гуслях наигрывать. От утра играл и до вечера успокоилось сине море.

И тогда Великая Утка обернулась Чёрным Драконом, села на корабль Семаргл а и корабль тот накренила.

И взмолился тогда бог Семаргл:

— Вышний Боже, Отец наш небесный! Дай мне, Вышний Боже, кольчугу, чтоб горела она ясным пламенем, дай мне Огненный Меч для битвы, чтоб повергнуть в море Дракона!

Как просил он — так всё и вышло. Принял бог Семаргл меч от Вышня и ударил Утку- Дракона. И упал Дракон в сине море. А, упав, увлёк чудо-гусли за собой в морскую пучину.

Но Семаргл потом сделал гусли, вырезал он их из берёзы. И доселе выгиб гуслей, как у тех — из челюсти Щуки.

Победил Семаргл Дракона, и поймал Великую Щуку, и решил вернуться в Ирийский сад.

И расправил корабль чудо-крылья, взвился в небо синее птицей, полетел затем среди частых звёзд прямо ко горе Алатырской.

А приплыв к горе, так спросил Семаргл:

— Кто же Щуку ту распластает, кто её на части разделит?

И сказали боги Сварожичу:

— У Ловца, у Кормчего, руки всех проворнее и ловчей, у Семаргла святее пальцы!

И тогда Сварожич разрезал, распластал на части ту Рыбу. И в двенадцать котлов разложил её, а под ними разжёг Огонь.

И взялася варить ту Рыбу на Огне Сварожи- ча Лада. Как сварила её, разложила на двенадцать блюд золотых.

И созвали богов на Великий Пир, на богатое угощенье.

И ко тем столам с угощеньем солетелись Звёздные Странники. И двенадцать Созвездий, двенадцать богов за столы Сварога садились — Сол- нопутием, Звёздным поясом. В центре же — сама Лада-матушка.

И Созвездия те были дети её, и они её породили, сыновья и дочери свою мать. И она потом их родила вновь, когда съела ту Чудо-Щуку.

Лада Щуку Златопёрую съедала, её косточки на Землю побросала, а Земун и Седунь кости те подлизали. И от Щуки той забеременели Лада-матушка, Мать Сыра Земля и Земун с Седунью небесною.

Родила тогда Лада-матушка трёх дочурок с тремя сынами. Родила вечно юную Лелю: Радость Лелю — Любовь златокудрую. А потом и Живу весеннюю — деву огненную, весёлую. И затем Марену холодную, деву Смерти — царицу прекрасную.

Долго мучилась Лада и тужилась — и родила Перуна великого. Вместе с ним Туле бога грозного, также Водного Ильма — Царя Морей.

Трёх Коров родила Земун — златорогих Дану с Амелфой и Волонюшку волоокую. Также Велеса — Аса Звёздного, коего прозвали Асилою. А Седунь родила в небесном лоне Дыя с Дивией сребророгих.

Всколыхалась потом Мать Сыра Земля и родила лютого Скипера, и змею Пераскею, и Ламию.

Были так рождены все Сварожьи дети! И так был рождён Новый Божич — Громовержец Перун сын Сварожич!

От рожденья богов колебалась Земля, с мест сходили горы высокие, бури пенили море синее, расстилалась трава, приклонялись леса — сотрясалась вся поднебесная!


— Расскажи, Гамаюн, птица вещая, как Зе- мун породила Велеса, имена его назови. Спой о Велесе и Азовушке и об их великой любви.

— Ничего не скрою, что ведаю...

Думы строгие мои, песни долгие... Вейтесь вы чрез реки широкие, вейтесь через горы высокие. Там по горушкам, по дорожушкам скачут турицы златорогие.

Поперед-то стада туриного там бежит Зему- нушка Родовна. Рожки у Земун — красна золота, а копытушки — бела серебра, шерсть унизана скатным жемчугом. И ступала та млада турица всё по травушке да муравушке. И от морюшка шла до моря, и от краюшка шла до края.

— Ты куда бежишь, свет Земунушка?

— Я бегу-спешу к Белым водушкам да ко Камешку Алатырскому. Обойду вокруг Камня Белого и копытушки омочу в воде. — обернуся я красной девицей...

Думы строгие мои, песни долгие... Вейтесь вы чрез реки широкие, вейтесь через горы высокие. Там по горушкам, по дорожушкам скачут турицы златорогие.

— Ой вы, турицы златорогие! Отвечайте по чести, по совести — где вы побыли, погуляли где? И какое вы чудо видели?

— Ой, мы видели чудо-чудное... Как с Седа- вы-звезды от Вышнего ниспадала синяя звёздочка и упала она меж высоких гор — и те горушки опалила. И где падала эта звёздочка — появился там Синий Камень.

И тогда из сада Ирийского опускалася красна девица — то сама Земунушка Родовна. И брала она Камень Синь-горюч, он в руках сиял словно Солнца луч.

И сошла Земунушка к Ра-реке, и зашла в реку по коленочки, и до пояса погрузилася, поглубилася до белых грудей. Обмывала горючий Камешек, искупала его во речной струе. Как купала его, баюкала:

— Баю-баю, горючий Камешек! Стань ты сыном Рода и Ра-реки! Будешь Родович ты и Суревич. Будешь Рамною — сыном бога Ра, и Астерушкой — Звёздным Асом, Тавром Буси- чем быкоглавым. Кто увидит твоё величие — величать тебя станет Велесом. Тот, кто силу узрит, — Асилой.

Искупала девица Камень, пеленала его в пелёнки и в златую люлечку спать клала. Как качала ту люльку — пела. Триста песен над Камнем спела и ни разу не развернула. Как открыла горючий Камень, видит — вот дитя перед нею...

* * *

То не Солнышко в тучах скрылось и подули не ветры буйные — то летел с восточной сторонушки от Хвангурских гор Чёрный Вихорь — это был сын Вия великий Пан.

И схватил он люлечку Велеса, и понёс её над горами, над волнами синего моря. Тяжелеть стал в люльке младенец — и не смог сдержать его Вихорь, в море люлечку обронил.

В синем небушке блещут звёзды, в синем морюшке плещут волны. В небесах летит туча-облачко, по морю плывёт люлька-лодочка. Подрастает в люльке младенец не по дням, часам — по минуточкам. И подплыла к люлечке Щука, и, схвативши зубами ленту, повлекла её по волнам.

И пристала люлечка Велеса к берегам прекрасной Тавриды, ко великой Медведь-горе. Вышел Велес на бережок, где на горке стоял дубок. Обломал он у дуба сук — и согнул его в мощный лук. Сделал из тростинки стрелу, а из ленточки — тетиву. Тетиву у лука натягивал, стрелку тоненькую прикладывал.

И увидел он — в море Лебедь, а над нею кружится Коршун, когти острые распускает. Велес стрелку свою пустил, в горло Коршуна поразил. Кровь пустил его в море синее, мелкий пух метнул в поднебесье, лёгки пёрышки — к побережью.

И услышал он голос с моря:

— О сын Рода, ты мой спаситель! Ты могучий мой избавитель! Спас от смерти ты не Лебёдушку, а дочь Славы-Сва свет Азовушку. Ты не Коршуна погубил, сына Вия ты подстрелил!

Лебедь крыльями замахала, воду в морюшке расплескала. А затем она отряхнулась и царевной Вод обернулась. Светлый Месяц блестит под её косой, и горит чело ясною звездой.

Отвечал Асилушка Велес ей:

— Ой ты, милая свет Азовушка! Днём ты Белый Свет затмеваешь! Ночью Землю всю освещаешь! Стань же ты мне, Азовушка, жёнушкой!

И ответила свет Азовушка:


— Как день летний не может без Солнышка — так и я не могу без тебя, мой свет! Ты возьми меня, Велес, в жёны!

* * *

Как услышал о гибели сына подземельный < князь Вий Седуневич, разъярился и стал он страшен, разошелся-разлютовался.

И наслал тогда на Тавриду да на Велеса и Азову зверя сильного, зверя лютого, что с

Рождения Света Белого скован был цепями тяжёлыми в глуби морюшка и Сырой Земли.

И поднялся из глуби моря тот великий зверь, сам Гора-Медведь, лютый как дракон , огнедышащий.

Был велик, как гора, доставал до небес.

И была на нём шерсть, как дремучий лес.

Его рёбра утёсами дыбились.

С них стекала вода, камни сыпались.

И вступил он на берег моря. И спина его поднялась из волн и достигла до облаков. И тогда великие волны разошлись от того Медведя, всё смывая по побережью, всех лишая надежды выжить.

И пошёл Медведь вдоль по брегу. И его ужасные лапы сокрушали всё на пути, — и живое и неживое, и леса, поля, горы-долы, также все людские селенья. По долинам и по горам острым когтем он проводил и ущелия там творил.

Опьяненный своею мощью, он дошёл до Камень- горы. Той, на коей рос дуб великий, и где Велес Коршуна подстрелил, Деву-Лебедь освободил.

И его охватила ярость, ударял он горушку лапами, рыл, ломал он скалы высокие. И от берега горы отошли, и где скалушки сокрушались — там долинушки пролегли.

Ужаснулись Велес с Азовой, видя ярость того Медведя. Но заметили, что устал он.

— Много сил у лютого зверя, но не менее велика мощь великой Камень-горы, сотворённой отцом-Сварогом!

Тяжело тут стало Медведю двигать тело своё большое, что привыкло к воде морской за века и тысячи лет.


И тогда сам Велес сын Рода стал играть на ^ гуслях яровчатых. А Азовушка — Дева-Лебедь стала петь волшебную песню.

И тогда сердце мстителя дрогнуло. Тут он вспомнил, что долго шёл он, что немало он потрудился. Утомились лапы могучие, как

I взбирался со дна на кручи, без воды пересохла ^ пасть, тут и вовсе можно пропасть!

И тогда повернул он к морю. Морду в волнушки опустил и солёную воду пил. И бурлило грозное море у его ненасытной пасти.

А Азовушка вместе с Велесом продолжали играть и петь. И от их волшебного пения за мирали леса и горы, засыпали в полёте птицы, на бегу засыпали звери.

И Медведь великий тут стал засыпать, глубже в морюшко морду он стал опускать. И от этой песни он стал цепенеть, стали члены его каменеть.

И не смог Медведь от Земли восстать, тут ему и была кончина. И спина его стала горою, обернулась глава его острой скалой, а бока стали кручами горными, шерсть густая — дубами и кленами.

И лишь море поныне грозно бурлит у его разинутой пасти, будто жажда его не угасла, будто пьёт он воду морскую... будто он по морю тоскует...

"к * *

Как на морюшке-океане да на острове том Буяне вырастал дубок коренистый, рядом — ёлочка шепотиста. Под дубочком тем и под елью говорили Велес с Азовой:

— Ах, ну что это за дуб коренистый! Ах, ну что это за ель шепотиста!

На дубочке том висит цепь златая, кот Баюн по цепи важно ступает. Он идёт направо

— песнь напевает, а налево — сказочку начинает. Там под ёлочкою скачет заяц, а по веточкам ёлочки — белка. Белка песенки напевает и орешечки разгрызает, а орешки те не простые, все скорлупки их золотые...

Где Азовского моря волны набегали на брег Тавриды — там туманушки расстилались, ясна Зорюшка занималась. Из-под Зорюшки-Заревни- цы покатилося Красно Солнце. Покатилось на

^Вк бережок, на зелёненький тот лужок. А за ним Г"1 Корова Земун переправилась через море.

И в Азовское море синее накатались не часты волнышки — это реченька Матерь Славушка в море к доченьке поспешила. То сверкнула не в тучах молния и подул не великий ветер — то из Ирия с Алатырских гор прилетел Сварог-прародитель.

I А затем расплескалось море, Черноморец из вод явился вместе с сыном своим Тритоном и со всей подводною ратью. И явились все небожители и все боги лесов и гор.

Их встречали Велес с Азовуппсой и родителям

I низко кланялись — Сурье, Славе, Земун, Сварогу:

— Ой, родители дорогие! Да примите вы слово ласково, и примите вы прославление! Вы ж нам дайте благословение!

И восславили их все боги и цветы бросали с небес. Им венцы златые сковал Сварог, подарила Слава колечушки. Красно Солнышко и Земунушка приносили в дар рог с сурицею.

Принимали Велес с Азовушкой золотые венцы и кольца. И лилася рекой медовой из небесной Сварги сурина, и шумело море Азовское, расплескалось и море Чёрное. Днём купалось здесь Красно Солнышко, ночью — Месяц и часты звёздочки... И плясал на свадьбушке

> Велес, в хороводе с ним небожители вкруг Седавы-звезды кружились и вокруг Стожа- рушки Вышнего.

Так стал Велес — Велесожаром, небожители все — созвездьями, что сошлись в хороводе звёздном.

И поныне за веком век они кружатся вкруг Стожара, прославляя Велесожара и Азовушку дочь Сварога.

— Расскажи, Гамаюн, птица вещая, нам о том, как Велес Асилушка Сурью пил во Свар- ге небесной. Как спасала его Азова.

— Ничего не скрою, что ведаю...

Как во Белых горах, в светлом Ирии, во палатушках золотых для гостей столы застилались. На скатерочках самобраных яства чудные появлялись.

И слеталися во палатушки с поднебесной всей белы голуби. Как слеталися белы голуби, ударялися о хрустальный пол, оборачивались в Сварожи- чей. За столы садились Сварожичи — поднимали чаши одной рукой, выпивали единым духом.

И заспорили небожители:

— Кто волшебную Сурью Бога выпьет из Ковша Алатырского?

И решили:

— Пусть выпьет Велес! Бог, рождённый Земун и Родом!

И призвали они Родовича. И явился к ним Велес Звёздный — сам Астерушка сын Родо- вич. Ковш Всевышнего принимал, за единый дух выпивал.

И изрёк тогда он Сварожичам:

— Пусть же Сурью Бога Всевышнего пьют Сварожичи-небожители, также наши сыны на Сырой Земле.

И пролил он Сурью небесную вниз на Землю из сада Ирия. И бросал он Ковш в небо синее, чтобы Ковш сиял среди частых звёзд.

И продолжился пир-гуляние во небесном саду, светлом Ирии. И спросил Сварог дорогих гостей:

— Кто славней меня? Кто сильнее? Кто меня, Сварога, превыше? Удалее кто и богаче?

Выступал тогда Велес Родич. И сказал в ответ речь такую:

— Может, я тебя не славнее, не сильнее, но я — богаче! Во Тавриде есть стольный град мой, а во граде — златой чертог. Он возвысился на семи верстах, на восьмидесяти золотых столбах. А вокруг чертога — хрустальный тын, и на каждой тычинке — маковка. И стоят за тыном три терема — крутоверхие, златоглавые. В первом тереме — злато-серебро, во втором — нарядушки сложены, в третьем — жёнка моя Азовушка. У неё лицо — ровно белый снег, чёрны бровушки — соболиные, ясны очушки — соколиные, светлый Месяц блестит под её косой, и горит чело ясною звездой...

И послушал Сварог речь Велесову, только речь ему не взлюбилася. И нахмурил он тём- ны бровушки, по Алатырю бил он молотом.

По велению Бога Вышнего, по хотению по Сварожьему обращён был Велес сын Родович во Медведушку косолапого, а Сварог во Льва обернулся. Ударял по Алатырю Велес: обернул он в Волка Сварогушку, ну а сам обернулся Рысью.

Бил опять Сварог


9134077899690810.html
9134134239559697.html

9134077899690810.html
9134134239559697.html
    PR.RU™