Глава первая Лямин 6 страница

До двора противника, посреди которого последние двадцать лет стоял засохший фонтан с гипсовым пионером, дошли минут за пятнадцать. При этом старались лезть через дворы вдоль улиц, чтобы вражеская разведка раньше времени не засекла… Айболит высунул ухо и глаз из-за угла дома и объявил ватаге:

– Сидят, красавцы!

– Айда! – шепнул громко Шило и первый выбежал за угол. Лямин нервничал и от этого выбежал вторым. Он услышал, как Шило приговаривает популярный тогда напев: «…Солнце мое, не обижай малютку, где тебя носит, солнце мое?» С этими словами он и шандарахнул сидевшему на скамейке парню коротким черенком от лопаты в горло.

Понеслось!

Через несколько секунд каким-то невероятным отстраненным зрением Лямин увидел себя со стороны: он стоял в куче-мале, чуть разводя руками, и лишь один из всех присутствующих наблюдал за происходящим с открытым ртом. Тем временем Шило уже закатился с кем-то под скамейку… Айболит присел на корточки от удара в пах. На парапете фонтана, густо намазанного белой известкой, лежала клякса густой черно-малиновой крови. Лямин тупо уставился в нее.

– Чё тормозим? – очнулся Лямин от пронзительного крика. Паренек сзади, у которого из уха текла кровь, обхватил кого-то руками и теперь пытался завалить. Но в тот самый момент, когда Лямин наконец опомнился, он учуял, что сзади в него что-то летит… И интуитивно пригнулся. Как оказалось, напрасно – если бы стоял в рост, то получил бы широченной доской по хребту. А так пришлось по затылку. Лямин нырнул носом в гравий и уплыл…



Первое, что увидел Иван, открыв глаза, была расцарапанная харя Шила.

– Пациент скорее жив, чем мертв! – улыбался он разбитыми губами. – Скажи «лям-лям»!

– Лям, – покорно произнес Лямин.

Все заржали. Лямин понял, что лежит на земле и что его обступили. Он поднялся, не почувствовав при этом ожидаемой дурноты.

– Давай-давай! – похлопывали его по плечам пацаны. – Вот-вот мусора нагрянут. А после них «лям» не скажешь…

Еще очень долгое время после этой битвы Лямин переживал, считая, что тогда, в той драке, он струсил. Иван корил себя зря: нет, тогда он не струсил – он растерялся. А вот струсил он уже потом, когда понял, что это такое – деревом об голову и какова при этом вероятность покалечить друг друга и на всю жизнь остаться инвалидом-идиотом. Или даже не струсил, а просто… испугался… задумался. Вот так случилась его первая драка, давшая неуверенность в себе. Впрочем, в скором времени это прошло. Но иногда Ивану становилось очень стыдно за то, что он не делает замечание хаму в магазине. В душе он считал, что в таких случаях надо бить. Бить, как Шило. Но он так не мог. И не потому, что боялся за себя, а потому, что опасался бить тяжелым и сразу в голову…



На следующее утро Иван и Нестеров поехали к Ладонину. Несмотря на то, что Игорь Михайлович был много моложе бригадира, в технике и компьютерах они оба соображали приблизительно на одном уровне – на уровне свиньи, пытающейся разобраться в апельсинах. Поняв это, Лямин откровенно поскучнел, однако вскоре Ладонин пригласил для разговора молодого парня из своей службы безопасности. Представившийся Николаем парень – типичный яппи-интеллектуал в модных и дорогих очках, буквально двумя-тремя профессиональными вопросами показал, что просек, в чем дело, и тогда Иван понял: тема может выгореть. Даже несмотря на то, что она (тема эта) была, мягко говоря, не совсем законна. Но это все фигня. Главное, что Николай увидел в Лямине родственную душу, говорил с ним доверительно-уважительно, и Ивану это было чертовски приятно. В общей сложности молодые «юзера» общались минут двадцать. Все это время «старики» сидели в другом конце кабинета, покуривали и приглушенно беседовали о чем-то своем.

– В общих чертах ситуация мне ясна, – громко вслух подвел черту Николай, обращаясь в первую очередь к Ладонину. – Я думаю, мы сможем это сделать, однако сама задача распадается на две части: первая – узнать адрес электронного почтового ящика фигуранта, вторая – вскрыть этот ящик в том случае, если, помимо номера мобильного телефона, нам нужно ознакомиться с содержимым самого ящика. Со вторым проблем быть не должно, а вот с первым… В идеале желателен доступ к персональной машине.

– В каком смысле? Нам что, у него компьютер спереть нужно? Так, что ли? – спросил Нестеров.

– Ну, вообще-то, это был бы идеальный вариант, – улыбнулся Николай, – Но в данном случае он вовсе не обязателен. У меня есть одна интересная программка, при удачной инсталляции которой мы будем получать всю информацию с этого компьютера в режиме удаленного доступа, через Интернет.

– Инсталляция – это что?

– Александр Сергеевич, – вмешатся в разговор Лямин, раздосадованный непроходимой дремучестью своего бригадира, – у Николая есть специальная программа, которую нужно установить на компьютер этого мужика. Весь процесс занимает не больше пяти секунд, и самое сложное здесь – добраться до компьютера и перекачать на него содержимое дискеты.

– Говно вопрос, – подал голос заинтересовавшийся Ладонин. – Проследим, когда он уйдет из дома, вскроем квартиру, включим компьютер, и вперед… Перекачивайте что хотите.

– Понимаете, Игорь Михайлович, – отозвался Николай, – мы не знаем, каков профессиональный уровень этого пользователя. Если он использует компьютер не только для гуляния по Интернету и игрушек, то не исключено, что он сможет обнаружить следы постороннего входа. К тому же процессор может быть запаролен – это не бог весть какая проблема, но также требует времени. Взломать, потом замести следы…

– Стоп, мужики, – прервал диспут Нестеров. – Я ни хрена не понял, кроме одного – у нас есть проблема. Проблема заключается в том, чтобы войти в адрес объекта, включить его компьютер (а желательно, чтобы он сам его включил) и скопировать на него какую-то фигню с дискеты. И якобы после этого будет всем нам хорошо. Так?

– Примерно так, – согласился Николай.

– Эта фигня у тебя при себе?

– Нет, но на подготовку дискеты уйдет минут пять. Не больше.

– Тогда вот что, Николай, давай-ка приготовь нам эту чертову дискету, а уж как ее скопировать на компьютер – мы сами обмеркуем. Есть у меня одна мыслишка… Но уж если выгорит, то вскрывать этот самый ящик будете вы, Игорь Михайлович… Обычный почтовый еще куда ни шло, я бы и сам поднапрягся и раздолбал, но электронный – увольте. Я как в детстве в розетку карандашик попытался запихать, так с тех пор электричества боюсь…

…Вечерело. Возможно, РіРґРµ-то над озером сейчас Рё летали утки, РЅРѕ РІРѕС‚ объект третий час вертелся ужом РЅР° СЃРєРѕРІРѕСЂРѕРґРєРµ, РЅРµ то бесцельно, РЅРµ то СЃРѕ смыслом слоняясь РїРѕ улицам Рё дворам района «трех дураков».[75] Кстати, РІ том, что это действительно объект, Сѓ смены Нестерова имелись определенные сомнения. Работать Р·Р° цыганами (равно как Р·Р° неграми, китайцами, таджиками Рё прочими) всегда было довольно сложно. Особенно РєРѕРіРґР° принимаешь человека РїРѕРґ наблюдение, имея РЅР° руках лишь РєРѕРїРёСЋ СЃ несгибайки СЃ фотографией десятилетней давности, либо РєРѕРіРґР° выводишь его РёР· подъезда, РІ котором РЅР° всех этажах – СЃ первого РїРѕ девятый – проживают его многочисленные соплеменники (РІСЃРµ – РЅР° РѕРґРЅРѕ лицо).

– Грузчик, делаешь адрес! – уже не во сне, а на самом что ни на есть яву раздался голос Нестерова…

Услышав приказ бригадира, Лямин невольно вздрогнул, вспомнив свой сегодняшний ночной кошмар, и растерянно остановился. Между тем объект – подозревающийся в торговле героином гражданин Белявский (не то однофамилец, не то дальний родственник знаменитого цыганского барона из Всеволожска), уже подходил к одному из подъездов здоровенного дома-корабля на проспекте Ударников.

– Эй, на барже!.. Грузчик!.. Чего? Бензин кончился? Подтолкнуть? – сердито гаркнул по станции бригадир, и Ваня обреченно поплелся к подъезду. Время было еще не слишком позднее, по двору деловито шагали прохожие, на лавочке у гаражей шпана терзала расстроенную гитару и гнусавым голосом распевала что-то из «Сектора Газа» – словом, в Багдаде, на первый взгляд, вроде как все было спокойно. Однако Лямину все равно почему-то сделалось страшно. Он медленно подошел к подъезду, в глубине души надеясь наткнуться на домофон или хитрый кодовый замок, но таковых здесь не оказалось.

В темном подъезде гнусно пахло плесенью и мочой. Едва войдя в него, Иван услышал звук тронувшегося лифта.

Теперь по инструкции ему следовало ломануться вслед за ним и притормозить, не добегая одного лестничного пролета до этажа, на котором тот остановится. Но Лямин за лифтом не побежал, потому что в эту самую секунду ему вдруг припомнился недавний маневр Яши с Апраксина двора, и Иван отчетливо представил себе, как объект Белявский запускает лифт наверх, а сам крадучись поднимается этажом выше и прячется в сумраке, поджидая Ивана. То, что объект его срубил, сомнений почему-то не вызывало. Лямин притих и весь обратился в слух в надежде на то, что по звуку он сумеет определить хотя бы этаж, в случае если из остановившегося лифта действительно выйдет человек.

Где-то далеко наверху из лифта действительно кто-то вышел. Однако определить по звуку – был ли это седьмой или, скажем, девятый этаж, Иван не смог. Потом где-то в тех краях хлопнула дверь, глухо залаяла собака, а потом подъезд снова погрузился в тишину. В рейтинге личных страхов Лямина второе место (после коварных неожиданных ударов тяжелыми предметами по голове) занимали собаки всех мастей и размеров. Поэтому Иван так и не решился подняться и побродить по этажам, прислушиваясь к звукам, доносящимся из-за дверей. Он покинул негостеприимный подъезд и понуро направился к ожидавшей неподалеку «девятке».

– Ну, как успехи? Срубил? – встретил его Нестеров.

– Почти… Квартира где-то с седьмого по девятый этаж… Там еще собака в квартире… Или рядом с ней, – промямлил Лямин, а затем виновато уточнил зачем-то: – Большая, наверное, собака. Очень уж громко гавкала.

– Так, понятно, – помрачнел бригадир. – А поточнее нельзя было сделать?

– Не-а.

– Позволь полюбопытствовать почему?

– Стрёмно как-то, – честно признался Иван.

– А, вот так даже?… Что ж, помнится, аналогичный случай был в Тамбове.

– Какой случай?

– А такой, что приходил залетный кент – жалился Марусе: воровскую жизнь – люблю, а воровать – боюся…

– Это как? – не понял Лямин.

– Через чердак… – окончательно рассвирепел Нестеров, сраженный Ваниной тупостью. – Все, проехали… Полина! Ты как? Собак боишься?… Тех, которые громко гавкают?… Нет?… Ну слава богу, а то я уж подумал, что мне на старости лет снова придется за сопливую молодежь на девятый этаж пешком подниматься… Иди, послушай, чего там творится… И начинай хотя бы с пятого этажа… Вдруг у нашего «грузчика» слух музыкальный, но не абсолютный…

Минут через десять Полина вернулась и доложила, что гражданин Белявский, судя по всему, вошел в квартиру 112, что на восьмом этаже… Именно там из-за двери в настоящее время доносится весьма оживленный спор на цыганском наречии, а в соседней квартире действительно есть собака, которая облаяла Полину, учуяв ее присутствие на лестничной площадке.

– Кстати, – подал голос Козырев, – у нас же этот адрес уже имеется. На инструктаже зачитывали, вот: Ударников, восьмой этаж, квартира 112, проживает некто Марцинкевич – связь объекта… Так что, значит, мы все-таки своего таскали – это уже радует.

– Вот видите, – обиженно встрял Лямин, – Можно было и не ходить в этот подъезд вовсе, а вычислить квартиру аналитическим путем…

– А вам, товарищ аналитик, слова, кажется, никто не давал! – сказал, как отрезал, бригадир. – Впрочем, вы правы… если бы в данный момент Ольховскую изнасиловали в лифте или если бы ее покусала «громко гавкающая собака», то мы, несомненно, воспользовались бы вашими недюжинными аналитическими способностями и вычислили сей «стрёмный» адрес… Но пока мы будем действовать в работе исключительно дедовскими методами, дабы не растрачивать по пустякам ваши драгоценные силы и здоровье… Всё… Вы трое – в машине, а я пошел вон на ту лавочку – ворота стеречь…

– Александр Сергеевич, я же не нарочно, – начал было Лямин, но Нестеров прервал его:

– Ваня – суду все ясно. Сиди и помалкивай в тряпочку… Подумай о чем-нибудь хорошем – о компьютерах, например… А то ведь случись что с кем-то из нас – невелика потеря. А ты у нас – голова светлая. Тебя беречь надо – тебя и… как там это у вас называется? писюха? – во-во… и писюху твою…

Нестеров хлопнул дверцей и растворился в сумерках.

Оставшиеся в салоне «грузчики» молчали и, естественно, не знали, что в этот же самый момент от их машины отошел тот самый, невидимый обычным людям, черный человек. Потирая ручонки и гадливо смеясь, человек отправился докладывать своему начальству о проделанной работе. Будь Лямин повнимательнее, он наверняка бы узнал в нем Шамовку, однако Ивану было не до того – только теперь он понял, что бригадир открыто, при всех, обвинил его в трусости. Причем в трусости, граничащей с предательством. А это посерьезнее будет, чем доской да по глупой башке…

А ведь как все хорошо начиналось с утра! Иван, помнится, еще подумал тогда: да, это вам не по грязным подъездам шариться – тут головой думать надо. Зато вечером так оно, в сущности, и случилось: грязный подъезд, «подумал головой», затем – испуг, обвинение в трусости…

А и всех-то дел надо было – лишь вспомнить старую опушную мудрость, которая гласит: «Грузчик! Никогда не думай за объект!»

…Иначе он начнет думать за тебя.


9135610314742887.html
9135627089055406.html

9135610314742887.html
9135627089055406.html
    PR.RU™